В каждом из нас есть их доля / Журналисты «МТ» вспоминают своих учителей

Декабрь 30, 2010 by i16.ru | Filed under 2010, Архив, Избранные публикации "МТ", Образование / Жизнь вузов, Общество / Карьера / Хобби, Страницы из блокнота.

Вот и завершился Год учителя. Наконец-то власти громче заговорили об этой профессии, о людях, которые на мизерную зарплату продолжают работать, сеять разумное, доброе, вечное. Журналисты «МТ» тоже вспомнили своих любимых учителей – одних уже нет, а те далече…

От учителей зависит все! Теперь я абсолютно в этом уверен. Мне с самого начала везло с ними. Даже моя нынешняя карьера началась с того, что я, учась в 8 классе, опубликовал статью в районной газете про свою первую учительницу Нину Михайловну Козынбаеву. В тот год ее не стало, и я не мог не поделиться своим горем и горем многих-многих других ее учеников. Но были и другие учителя, которые сделали из меня того, кто я есть.

Всегда буду благодарен Рамиле Искандеровне Киселевой. Но такое отношение к ней у меня было не всегда…

d183d187d0b8d182d0b5d0bbd18c-d0b8d0bbd18cd0b4d183d181d0b0

Алгебра, геометрия и другие точные науки были моим коньком. Я так считал, пока в 9 классе не появилась ОНА! Она напрочь убила мою уверенность не то что в знании математики, но вообще в наличии у меня мозгов. Рамиля Искандеровна ставила мне «двойку» за «двойкой». Бывало, напишу контрольную работу, и кажется, вот теперь уж точно все правильно, нет ни единой задачи, в которой я был бы не уверен. Но наступает день, когда нам объявляют результаты, и у меня – «двояк». От обиды я не знал, что делать. До этой «математички» у меня вообще не было таких оценок. Было дело, я даже в олимпиадах побеждал, а тут такая ситуация. Я возненавидел Рамилю Искандеровну. Тогда у меня стали появляться «двойки» не только по учебе, но и по поведению… Она уже давно держала своих учеников в «ежовых рукавицах», свою строгость поддерживала крепкими словцами, после которых девочки могли даже заплакать. Из чувства мести и мальчишеской бравады я перестал делать «домашку». Я нарочито нагло разговаривал, огрызался, шумел во время урока. Мне доставляло безумное удовольствие делать что хочется, говорить что хочется, и не бояться, как остальные, эту злобную Рамилю Искандеровну. До сих пор помню свой прохудившийся дневник, из которого я без устали выдирал страницы с «двойками» и замечаниями. А в это время все только и говорили, какой сильный математик наша Рамиля Искандеровна.

Но потом, ближе к окончанию школы, что-то изменилось. То ли я стал умнее, то ли учительница перестала ко мне придираться, но я стал получать хорошие оценки. Каждая «пятерка» или похвала меня подстегивала еще больше стараться. В итоге ко мне вернулась уверенность в себе. Я второй раз полюбил математику. И, возможно, во многом благодаря той высокой планке, которую задала Рамиля Искандеровна, я смог без проблем поступить на бюджетное отделение в КАИ.

Ильдус ШАКИРЗЯНОВ,
выпускник Лениногорского лицея №12

В жизни каждого встречаются такие люди, о которых не забываешь даже спустя многие года. Может этого человека давно нет уже рядом с вами, а может он просто уехал в другой город или страну, и вы не можете встретиться… Однако память об этом человеке жива, ибо он чем-то запал к вам в душу, смог зацепить своей добротой, отзывчивостью, нравственностью. К числу таких людей относится и мой учитель турецкого языка Яшэр Кайхан.

Проучившись начальные классы в общеобразовательной школе, родители отдали меня в татарско-турецкий лицей для девочек города Набережные Челны, который впоследствии я и закончила. Для человека, тогда еще совершенно не знакомого с турецким языком, культурой, нравами, было абсолютной дикостью слышать турецкий язык от носителя, который в свою очередь совершенно не знает других языков. И единственной точкой соприкосновения становится язык жестов. Для того чтобы привлечь и удержать внимание, а тем более заинтересовать 28 пятиклассниц, которые совершенно не хотят даже попытаться понять чужой непонятный язык, требовалось огромное терпение, усердие и упорство, тем более учителю-мужчине. Объясняя названия предметов на турецком, Яшэр-бэй не стыдился ни мычать, ни гавкать, ни садиться на корточки, ни рисовать. Привлечь наше внимание к языку также помог фильм «Клон», где завидным образом были изображены арабские страны. Теоретические уроки языка и религии сменялись изучением песен популярного тогда турецкого певца Таркана.

d183d187d0b8d182d0b5d0bbd18c-d0b0d0b1d0b7d0b0d0bbd0bed0b2d0bed0b9-d181d0b8d0b4d0b8d182-d0b2-d0bad0bed181d182d18ed0bcd0b5

С наступлением весны мы начинали изучать окружающую среду, и за наше усердие он угощал всех нас мороженым. Каждый мусульманский праздник сопровождался восточными сладостями, пловом и турецкими вечерами. Мы все больше погружались в культуру этой страны, пока не… Пока однажды уличные хулиганы, позарившись на деньги и драгоценности, не избили его.

Тяжелые операции, долгий курс лечения, и вот он снова на ногах. Только лиц своих учеников уже не помнит. Все отразилось на его памяти. Он уехал к себе на родину, но обещал вернуться… Только вот уже прошло 7 лет, а его все нет. Российская жестокость отпугнула.

Гузель АБЗАЛОВА,
на фото вторая слева в верхнем ряду

Как незаметно проходит время… Оказывается, прошло уже 45 лет, как я впервые перешагнула порог национальной школы №91 в Казани. Помню первый день сентября 1965 года мама уговаривала меня поторопиться на первый урок, а я артачилась, не хотела надевать школьное платье и вообще не хотела идти. В итоге мы пришли в школу только на второй урок…

В коммуналке, где мы жили, к старшим сестрам приходили подруги и сообща делали уроки. Ну а мы, младшие, повторяли за ними, и к школе я уже умела писать, читать и считать. В то время и программа была из года в год одна и та же. Мне казалось, что я все знаю, и там будет скучно. Но, оказывается, в школе был такой Человек, который смог во мне зажечь интерес к учебе и убедить в том, что я еще многого не знаю. Это была Шарифа Шамсутдинова-Султанова – педагог от Бога, представитель поколения, перенесшего все тяготы своего времени – голод, холод, потери во время коллективизации и Великой Отечественной войны, репрессии. С ней можно было поговорить обо всем, спросить то, что не можешь спросить у родителей, посоветоваться. Она никогда не повышала голоса, но умела посмотреть на ученика так, что уже не хотелось шалить и болтать на уроке. Для каждого находила ласковое слово, никогда не забывала похвалить при малейшей удаче и поддержать, если что-то не получалось.

d184d0bed182d0be-d0b0d0bbd18cd184d0b8d18f-d183d187d0b8d182d0b5d0bbd18cd0bdd0b8d186d0b0-d0bfd0b5d180d0b2d0b0d18f-d0bcd0bed18f1

Шарифа Шамсутдиновна одним взглядом могла распознать в ребенке его талант, способности и знала, чему нужно уделить особое внимание. За учебный год находила время посетить каждую семью, интересовалась, кто и как живет, нужна ли моральная или материальная помощь. Наши мамы сами приходили к ней посоветоваться. Многие, кстати, тоже были ее ученицами. Она к каждому умела найти подход, а нас притягивала ее доброта и небезразличие к судьбе каждого.

А какие праздники она устраивала! Обязательно приходили родители, братья и сестры – это было общее веселье. После нашего набора классы были малочисленные, и она умудрялась в одном классе учить сразу четыре – прямо как в нынешних сельских школах. (Да и топили тогда нашу школу дровами – стояло 9 печек, за водой ходили к колонке через дорогу). В те годы начали закрываться татарские школы, их численность уменьшалась. Кстати, мой младший брат Гумар, двоюродные Сажида и Тагир тоже учились со мной. Главное, чему она научила нас, – не оставаться равнодушными по отношению к родителям, близким, просто людям, уважать и любить их, подставлять плечо в трудную минуту. Она научила нас любить родной язык, культуру, чтить традиции и никогда не стыдиться, а наоборот, гордиться своим народом. Все это было заложено в ее характере и поступках, она хотела это донести, заложить в каждого из нас.

Когда я надолго слегла в больницу, Шарифа апа в январскую стужу пришла навестить меня с мандаринами и моими любимыми ирисками, которыми я угощала всю палату.

Я не переставала с ней общаться до самой ее кончины, мы созванивались, поздравляли друг друга с праздниками. Когда пришла к ней в последний раз, она уже с трудом передвигалась, у нее был тяжелой формы ревматизм. Все это последствия трудного детства, войны…. Но прежде чем начать разговор, Шарифа апа напоила меня чаем, а потом стала расспрашивать о моих делах, о каждом из учеников, никого не забыв. У нее была феноменальная память, несмотря на ее почтенный возраст. У меня до сих пор хранится ее последняя открытка, датированная 7 марта 1980 года, где она поздравила меня с рождением сына и пожелала, чтобы он вырос хорошим, порядочным человеком, а в конце приписала «Понимаю, сколько у тебя сейчас забот, но они самые приятные». Теперь то, чему она учила нас, я стараюсь передать своему сыну, внукам. А в кругу семьи, когда собираемся по какому-нибудь поводу, мы, ее ученики, поминаем имя Шарифы апы в молитвах…

Альфия САМАТОВА,
на фото крайняя слева в черном фартуке


Tags: , , , , , , ,

One Response to “В каждом из нас есть их доля / Журналисты «МТ» вспоминают своих учителей”

  1. ram76926699:

    Хотелось бы ответитьна письмо Ильдуса Шакирзянова, случайно его мне показала моя новая ученица, искавшая мой номер телефона в интернете.
    Такого лицемерия от этого мальчика ожидать надо было… . Что каксается «высокой планки», то это блажь. Учитель не имеет право откланятся от учебной программы, пропускать темы, завышать оценки. Если «ребенок» очень любит себя и не желает напрягать свои мозги, чтобы понять объяснение учителя,…