Позолоченная клетка с видом на свободу

Февраль 26, 2009 by i16.ru | Filed under 2009 год, Архив, Избранные публикации "МТ", Общество / Карьера / Хобби.

Недаром народная мудрость гласит: от сумы и от тюрьмы не зарекайся – никто не застрахован от жизненных коллизий, тем паче, что наша правоохранительная система далеко не идеальна. Хотя, пожалуй, это – лучше, чем никакой системы вообще.

Всякое бывает, и каждый может оказаться по ту сторону решетки: кто-то за дело, кто-то по собственной глупости. Тем не менее — все мы люди, так что даже будучи наказанными за свои ли, за чужие ли грехи, каждый имеет право на более или менее достойные человека условия жизни. Вряд ли кто-то станет добрей, просидев долгое время в клетке и при этом постоянно замечая, как свысока смотрят тюремные надзиратели, видя в тебе лишь отброс общества. В таких условиях человек способен только озлобиться, как тот Джинн, который поклялся убить освободившего его из бутылки.

Именно такую картину рисуют различные телесериалы и боевики, судорожно пытающиеся запугать ужасами тюремной жизни и доказать, что каждый «сидевший» — эдакий «браток» в наколках или «пахан» с золотым зубом во рту и куполами на всю спину, и что этих людей обязательно нужно бояться.

Вот только реальность резко отличается от фантазий кинорежиссеров, в чем я и убедился, посетив казанскую «Двойку».
Пройдя несколько зарешеченных дверей и предварительно лишившись на время телефона и паспорта, в сопровождении сотрудников ГУФСИНа (Главного управления федеральной службы исполнения наказаний — прим. авт.) я оказываюсь в «местах не столь отдаленных».
— Попасть сюда сложно только на первый взгляд, — с иронией замечает сопровождающий меня офицер, — а вот выходят отсюда не скоро.

Итак, первым делом я решаю выяснить, в чем же заключается воспитательная часть этого «заведения», где и как могут реализовать свой творческий и трудовой потенциал волею судьбы оказавшиеся тут люди.

Для начала мы идем в клуб — место проведения концертов и бесед с осужденными. Тут как раз проходит репетиция какой-то театральной постановки. Удивило то, что режиссером оказалась хрупкая девушка — студентка университета культуры и искусств Алия Шакирова. Актеры с усердием повторяют снова и снова слова гоголевской «Женитьбы», иногда запинаясь, но при этом вежливо извиняются (ни слова матом!), и все продолжается дальше. При этом чувствуется, что не ради показухи по приказу начальства. Может быть, стесняются присутствия девушки, а может, и сами так привыкли, но точно не для того, чтобы показать заглянувшему на «огонек» журналисту, какие они правильные. Не хочется отвлекать участников репетиции, да и, признаться, не представляю я, как разговаривать с оказавшимися за решеткой людьми, но они сами охотно беседуют со мной. Совершенно спокойно — без какой бы то ни было злобы.

Труппа состоит из пяти разных по возрасту (от 25 до 50 лет) человек, общаясь с которыми вспоминаешь, где ты находишься, только из-за серых роб, надетых на них. Артисты: Николай Егоров, Алишер Шафеев, Шамиль Саитов, Александр Шургалин и Сергей Кошкин нисколько не создают впечатления осатаневших зеков из кино. Напротив, веселые ребята не скупятся на остроумные шутки. Понимая, что могу кого-то обидеть, решаюсь спросить — кто и за что сидит. Артисты притихают на мгновение, а потом Алишер Шафеев, по совместительству корреспондент местной газеты, по-своему за всех отшучивается:
— Да все мы тут убийцы и людоеды, а у того вон (показывая пальцем на товарища) до сих пор тапочки изо рта торчат.

Понятно, что вспоминать, а тем более рассказывать о своих ошибках мало кому приятно, да и не все они попали сюда по своей вине. К примеру, самый старший — Шамиль Саитов, отсидевший 15 из 17 лет, рассказывает, что поучаствовал в массовой драке, после которой кто-то добил (читай -убил) одного из участников побоища. «Списали все на меня и еще нескольких ребят», — делится он. Говорит, что сам решил принять участие в постановке. «Сюда может прийти любой желающий и выступить на этой сцене. К примеру, у нас есть своя группа «Колючая роза». Кстати, в ней играет еще один человек — Максим Куницын — о нем напишете тоже, а то он постоянно пролетает с такими мероприятиями (имеют в виду интервью) — мы тут все «звезды», а он — нет (смеются), и поэтому обижается. У музыкантов есть негласная договоренность с принимающим «новеньких» — если поступает кто-то, умеющий играть на гитаре или еще на чем-то — он сообщает нам, а мы приглашаем вновь прибывшего в группу», — рассказывают артисты.

Если ты не артист и не музыкант, — тут еще много чем можно заняться. «Хочешь — иди рисуй, есть мастерская для этого, хочешь — по дереву вырезай, шахматы-нарды делай, сувениры… Все это потом продается в магазине местном — а значит, можно заработать. Был один товарищ, который делал ножи и сабли сувенирные, а другой в гараже постоянно что-то мастерил — Кулибин наш. Да, кстати: мы же еще и газету свою выпускаем! И телевидение есть свое», — хвастаются актеры. Те, кто не интересуется ничем, а таких, наверное, 70 процентов — работают. «У нас тут на территориилитейный завод свой. Есть, правда, и такие, кто целыми днями баклуши бьет, но это уж совсем… крайность», — добавляют ребята.

Честно говоря, я готовился увидеть совсем другую картину: трехъярусные шконки, синие стены и все сидят по камерам. «А тут все по-другому, — смеются артисты, — не так как в кино. Есть и телевизоры в каждой… комнате. Кое-где даже плазменные, стоят музыкальные центры, правда, сотовые телефоны запрещены. Стиральные машины, обои на стенах, никаких решеток на дверях — как в общежитии почти. Все сами покупаем на заработанные тут деньги. В плане быта — все отлично. Раньше хуже было — до 2003 года», — вспоминают они.

На сцене они тоже стараются не просто так. С одной стороны, им может повезти с условно-досрочным освобождением, но если учесть, что его как такового сейчас почти нет, то получается, выступают они ради себя — ради разнообразия в жизни. «Тут мы чувствуем себя свободными душой и сердцем», — признаются актеры.
После моего общения с артистами сотрудники ГУФСИНа устраивают экскурсию по жилым помещениям. Все оказалось так, как и рассказывали ребята. Разве что есть некоторая схожесть с армейскими казармами — даже дневальные у входа.
И все же, как ни крути, как бы ни старались «одомашить» свое временное жилье обитатели колонии, как бы ни улучшали быт и условия жизни сотрудники ГУФСИН, клетка хоть и золотая — остается клеткой.
Главное, чтобы те, кто по долгу службы охраняет этих людей, не забывали, что основная цель (может, тюрьма и не лучший способ, конечно) заключения — не наказать, а перевоспитать, перенаправить человека и заинтересовать его жизнью.

Официально говоря
признался начальник отдела воспитательной работы, майор Александр МИЛИШЕНКО:
— Начнем с того, что в момент прибытия к нам осужденные проходят инструктаж у всех начальников отделов в течение 1,5 часов. У нас есть своя вечерняя школа, ПТУ, плюс можно поступить и получить высшее образование, но, правда, дистанционно — за это приходится платить, поэтому могут учиться только те, кто работает. Сейчас получающих такое образование у нас 15 человек. Для них у нас оборудована специальная компьютерная комната, там есть доступ в интернет. Образование позволяет человеку, выходя на свободу, уже как-то ориентироваться в жизни.
На территории имеется и мечеть, и церковь — мы не имеем права, в соответствии с законодательством, лишать заключенных возможности посещать такие места — есть протестантская комната для молитв.
Существует, также программа по подготовке осужденных к жизни на свободе. Эти занятия наши подопечные начинают посещать за полгода до освобождения. Стараемся создать все условия. Проводим в клубе различные развлекательные и воспитательные мероприятия и стараемся воплотить в жизнь многие творческие инициативы наших подопечных. Не всегда это удается, к сожалению, но делаем все возможное. Проводим конкурсы музыкальных коллективов колоний республики, спортивные соревнования. В общем, делаем все, чтобы человек ощутил вкус к жизни и не захотел вернуться «к водочному магазину», и не повторил, как следствие, своей ошибки.

Михаил НАСЫРОВ
Фото автора


Tags: , , , , , , , , , , , , ,

2 Responses to “Позолоченная клетка с видом на свободу”

  1. сергей:

    прочитаешь — и сразу не страшно становится закон нарушать.
    Даже не верится, что там и правда так сносно. Наверно, администрация все же подготовилась к приезду журналиста

  2. Мхаил (автор):

    Да нет, у моих знакомых там брат отбывает — вполне сносно, говорят… Ну а администрация — она и в Африке — администрация, конечно готовились, это сразу чувствуется. Но тем не менее, я улучил минутку, что бы с народом пообщаться «без купюр» — без свидетелей в погонах: нормально, говорят, жить можно… только вот клетка даже со всеми прелестями свободы не заменит.