Ничего не сказала Вобла, лишь хвостом по воде плеснула…

Декабрь 8, 2011 by i16.ru | Filed under 2011, Архив, Здоровье / Мода / Отношения, Лента новостей, Общество / Карьера / Хобби, Путешествия.

Народный бар «Золотая вобла» всегда заманивал нашего брата своей народностью. И народ подтягивался: цены терпимые, места много, вокруг развешены тазики, утюги, плюшевые коврики с рогатыми оленями – предметы социалистического быта, по убогости которых так любят ностальгировать наши родители. А студент за кружкой пива любит изучать по ним историю – все лучше, чем по музеям бродить на голодный желудок.


Но все хорошее когда-нибудь кончается: как социалистический быт закончился для родителей, так и завершилось для нас приятное изучение истории в этом народном заведении. Потому что вдруг и без объявления войны здесь резко ввели социалистическое обслуживание. То самое, когда до клиента никому дела нет.

Раз он в море закинул невод,
Пришел невод с одною тиной…

Время идет, а меню нет и в помине. Как и официантов. Последних приходится ловить за юбки, они пробулькивают мимо на пятой селедочной скорости. Пойманные трепыхаются, вырываются, выскальзывают и хамят, швыряя в ловцов меню: «Нас мало, не справляемся, подождете – никуда не денетесь!»
Деться действительно некуда, ибо в выходные в торговом центре, где расположена «Золотая вобла», аншлаг – все голодные, все с раскрытыми клювами, дома никого не кормят.

Приплыла к нему рыбка, спросила:
Чего тебе надобно, старче?

Иногда удается поймать «за хвост» блондинку по имени Хостес, что в переводе означает «Принимающая гостей». Она стоит за трибуной с серпом и молотом, принимает…
Она выслушала наши жалобы и предложила принять заказ лично. Мы воспряли духом. Но нас много, заказов, соответственно, тоже.

— Может, запишете, — ненавязчиво советуем блондинке, но она, гордо раздув жабры, уверяет: «Запомню!» и быстро отчаливает от нашего столика.
Начинается томительное ожидание, то самое, которое считается хорошим тоном в подобных заведениях: ведь если ждешь, значит, она (еда) действительно готовится, а не разогревается в микроволновке где-нибудь за стенкой в «Обжорном ряду». Через 40 минут нам приносят сок. Еще через 20 – пиво. Еще через 30 – горячее, но не всем. Заказанные салаты в этом наборе отсутствуют.

Смилуйся, государыня рыбка!

Поймав официантку, держим ее крепко, чтоб не выскользнула подобно той незасушенной еще вобле, и допрашиваем с пристрастием: «Где остальное, милочка? Мы сидим здесь тридцать лет и три года!»

— Ничего не знаю! Ничего не видела-не слышала, в заказе больше ничего не было! – идет в отказ официантка.

Ловим блондинку Хостес.

— Значит, я позабыла! – невозмутимо говорит она. – Вас много, а я одна.
— Так что же не записывала! – возмущаются самые горячие головы. — Мы ж предупреждали!
— Это не входит в мои обязанности! – парирует Хостес, сверкая глазами, в которых умеющий читать, читает «Дурачина ты, простофиля!»

Отпусти меня, старче, в море!

Во время допроса блондинки официантка выскальзывает из ослабевших от голода рук и уплывает в направлении Каспийского моря.

Будет вам новое корыто!
Да в корыте много ль корысти?

Раз вечер испорчен – идем до конца – требуем жалобную книгу. Ее нам приносят быстро, как в старые добрые советские времена, в которых мы два часа уже, не жрамши, пребываем. В книге уже есть несколько жалоб, подобных той, которую мы собираемся излить со всем накипевшим пылом. Что подтверждает наши догадки о том, что советско-хамское обслуживание ввели совсем недавно. Или это уже второй том книги?

Не печалься, ступай себе с Богом!

Алиса КОТОВА
Саша ПУШКИН


Comments are disabled