Свет очей моих

Май 27, 2010 by i16.ru | Filed under 2010, Архив, Культура / Шоу-бизнес.

В истории театра бывают спектакли-долгожители. Случай со «Светом очей моих» – особенный. Спектаклю 15 лет, а он до сих пор радует зрителей. 18 мая на сцене Татарского государственного академического театра им. Г. Камала ставили юбилейный двухсотый спектакль по пьесе драматурга Туфана Миннуллина. Конечно, это и изумительная музыка Азата Хусаинова, необычные декорации художника Сергея Скоморохова, зажигательные танцы хореографа Салимы Аминовой и прекрасная работа актеров первой студии Марселя Салимжанова и Фарита Бикчантаева. В 1995 году этим спектаклем дебютировали 9 выпускников Казанского государственного института культуры и искусств – Искандер Хайруллин, Фанис Зиганшин, Радик Бариев, Миляуша Шайхутдинова, Ильтизар Мухаматгалиев, Наиля Назипова, Эльвира Садриева, Рамиль Вазиев и Минвали Габдуллин.
dsc_7990

Своими воспоминаниями о спектакле делятся актеры Камаловского театра Миляуша ШАЙХУТДИНОВА и Фанис ЗИГАНШИН.
– Как все начиналось?

fz0001Фанис: Когда мои родители, набив сумки различной домашней одеждой, которая хранилась в сундуке, уезжали в соседнюю деревню ставить очередной спектакль, меня всегда одолевало желание узнать: что же это такое? Само слово «театр» вызывало у меня жгучий интерес и оставалось до поры до времени каким-то волшебным и загадочным. Но до тех пор, пока я сам, будучи уже студентом пединститута, не увидел объявление о наборе студентов в студию актеров под руководством Марселя Салимжанова и Фарита Бикчантаева.

m-shaihetdinova-1aМиляуша: После выпуска, в 1995 году, у Фарита Бикчантаева была цель поставить для нас спектакль, который бы окончательно скрепил нашу группу и поддерживал созданную во время учебы дружескую атмосферу. Он обратился к Туфану Миннуллину с просьбой написать пьесу, с которой бы можно было выйти на большую сцену. Во время учебы мы уже играли на малой сцене четыре дипломных спектакля. До этого еще никому из выпускников не удавалось сыграть такое количество спектаклей.

Фанис: У нас были отрывки из спектаклей на тукаевскую тему, о Кырлае. Вообще, у Фарида Рафкатовича особое отношение к персонажу Шурале, он для него необычный герой (смеется). Когда мы прочитали текст пьесы, нам он всем понравился.
Миляуша: Добавлю, что он был написан специально для нашего курса, и каждая роль была индивидуальна.

Фанис: У меня сохранился приказ по театру, который я тогда незаметно снял со стенда. Он до сих пор хранится в домашнем альбоме как дорогая реликвия. Но первый спектакль прошел обкатку не в театре, а в селе Шишинер Балтасинского района. Наверное, режиссеры не хотели рисковать премьерой, боялись выпустить новоиспеченных актеров на большую сцену, чтобы не было провала. Марсель Хакимович решил проверить реакцию сельского зрителя: как он воспримет необычную пьесу? На премьеру поехал и Туфан Миннуллин. Но для сельского зрителя, видимо, Шурале по духу был все-таки ближе. После спектакля нас долго не отпускали. А для нас, молодых актеров, это было первое серьезное испытание, из которого мы вышли достойно, с победой. Вот только после этого было дано добро на спектакль и «открыт семафор».

– И началась его гастрольная жизнь…

Миляуша: Можно и так сказать. В 1995 году наш дипломный спектакль по пьесе Антона Чехова «Чайка» и «Свет очей моих» мы показали на Московском фестивале театральных школ «Подиум». Для нас, выпускников, участвовать в таком мероприятии была большая честь. Театральная критика высоко оценила наше выступление, и нас пригласили принять участие на международном театральном фестивале в Германии – впервые в истории татарских театров Камаловский увидели и зрители Европы. Тогда в баварский город Аугсбург съехались всемирно известные театры. Как говорится, мы прорубили окно в Европу. Перед началом спектакля Марсель Салимжанов рассказал о Тукае, сюжете и разъяснил, что это за персонаж Шурале. Для многих, конечно, это было в диковинку. Обрадовало то, что из Праги приехала группа татар, которые рады были пообщаться с нами на родном языке, что особенно дорого ценится вдали от родины.

Фанис: Перед спектаклем Марсель Хакимович сказал пророческие слова: «Вы смотрите игру наших молодых актеров, но пройдет время и нас уже не будет, но они будут продолжать наше начатое дело, и за ними – будущее театра». Я запомнил их на всю жизнь. Как говорится: иных уж нет, а те далече. Нас тогда удивило и то, что посмотреть спектакль прилетели татары из Лос-Анджелеса и Хельсинки. В то время нас поразило, что можно вечером перелететь через океан на спектакль, а наутро – обратно в Америку. Тогда мы этим были шокированы.

Миляуша: Со сказочным Шурале мы выступали и перед зрителями Азербайджана, Казахстана, Финляндии и других стран. Но зритель каждой страны принимает и понимает его по-разному. Например, для бакинского зрителя, в стране, где сильны мусульманские традиции и обычаи, актрисы в шортиках неприемлемы. И помню, как эту комедию зал смотрел в тишине. А в Алма-Ате, где проживает много татар и они прекрасно владеют родным языком, – реагировали на каждую шутку, реплику.
Фанис: В Уфе очень любят этот спектакль. Там зритель, в отличие от казанского, – не потребитель, он сопереживает вместе с актером, плачет, смеется, подпевает. В конце спектакля, когда звучит финальная песня, актерам видно, что у зрителей, сидящих в первых рядах, глаза полны слез. Мы два раза были на гастролях в Башкортостане, и зал всегда был переполнен. Однажды в Казани, после спектакля, я поймал машину и по дороге домой разговорился с водителем. Выяснилось, что он из Уфы и пришел еще раз в театр посмотреть полюбившихся героев.

Миляуша: В Нижнекамске точно такой же благодарный и небезразличный зритель. Из зала идет особая энергетика доброжелательности. Играть для таких людей очень приятно.

dsc_8095

– Казанцы, получается, взыскательнее?

Фанис: Среди казанских зрителей у нас тоже есть свои завсегдатаи, я уже узнаю их. У них другая реакция: громко хлопают и одобрительно свистят.

Миляуша: Знаю о том, что «Свет очей моих» после нас ставили в Альметьевском драматическом театре и в Башкирском молодежном театре. Но у них такого завидного постоянства не получилось. Спектакль просуществовал 2-3 года и канул в лету.

То, что мы до сих пор на плаву, наверное, заслуга нашего учителя, режиссера Фарита Рафкатовича и сплоченной группы единомышленников.

– А вам не хотелось бы выступить с первым составом?

Фанис: Это, наверное, будет 300-й спектакль. Практически наш состав остался тем же.

Миляуша: Две наши актрисы – Аниса Сабирова и Эльвира Садриева вышли замуж и уехали в Финляндию. Наша однокурсница Эльмира Садыкова тоже там живет. Очень грустно без них. Я единственная из девушек с нашего курса, которая осталась в театре. Кстати, когда мы были в Финляндии, Фарит Рафкатович предложил Эльвире сыграть в спектакле, но она отказалась, сославшись, что после долгого перерыва очень трудно вновь выходить на сцену. А у нее дома висит картина с изображением Шурале, которую мы подарили ей на свадьбу. Но Люция Хамитова и Ильдус Габдрахманов, хотя с нами и не учились, с самого начала играют в спектакле. А вместо уехавших девушек в состав включены актрисы Алсу Каюмова, Ильсияр Тухватуллина, Лейсан Рахимова, Гульчачак Гайфутдинова и Гульчачак Хаммадинурова.

– Не устали играть столько лет?

Миляуша: Нет, мы очень любим наш спектакль. Когда я выхожу на поклон, от оваций и улыбок зрителей получаю наслаждение, чувство удовлетворения. А какой у нас неизменный Шурале – Рамиль Вазиев? Он всех актеров строго держит в форме в своих шуралинских лапах и во время спектакля не дает расслабляться ни на секунду, у него все под контролем. Мы дорожим нашим спектаклем, и хотелось бы, чтобы он на сцене прожил долгую жизнь. И потом, мы ведь здесь собираемся всем курсом, а это бывает редко.

Фанис: Каждый раз спектакль играешь по-новому и импровизируешь. Актеру неинтересно однообразие. К тому же за столько лет мы научились понимать друг друга с одного взгляда.

Экстрим в оренбургской степи
– Однажды поздней осенью нас пригласили со спектаклем «Свет очей моих» в Оренбург, – вспоминают артисты. – Автобус был турецкий, не приспособленный к нашим холодам. Салон не прогревался, и по дороге начали замерзать стекла. Вначале мы этого не замечали – пели, шутили… С нами был и директор театра Шамиль Закиров. Он, бывалый администратор, предложил поехать обратно в Казань, но мы с юношеским максимализмом отказались. Для нас это было романтикой: бесконечная снежная степь и ни души. Но, взглянув, как наша актриса Наиля Назипова начала засыпать, мы поняли всю серьезность создавшейся ситуации. Самый крупный среди нас актер Минвали Габдуллин начал ее растирать, будить, греть… Лобовое стекло автобуса нам пришлось отогревать паяльником, дороги вообще не было видно. Когда доехали до населенного пункта, стояла глубокая ночь. Только тогда до нас дошло, как все печально могло закончиться. Днем мы отыграли спектакль, но домой вернулись в теплом автобусе Оренбургского драматического театра, а наш взяли на прицеп.

Беседовала Альфия ГАНЕЕВА, фото из архива ТГАТ им.Г.Камала


Tags: , , , , ,

One Response to “Свет очей моих”

  1. Oronzo:

    I read your post and wshied I was good enough to write it