«Балет – это каторга в цветах»

Сентябрь 30, 2010 by i16.ru | Filed under 2010, Архив, Избранные публикации "МТ", Культура / Шоу-бизнес.

Зачем Нурбек Батуллин пригласил брейкдансеров в оперный театр?

Кто хоть раз видел этого танцора на сцене, тот никогда уже не перепутает его ни с кем – настолько он завораживает зрителя своим талантом. Природа одарила его всеми качествами – легкостью, грацией, гибкостью и необычайной гармонией тела с музыкой.

img_1010

На днях Нурбек вернулся из Санкт-Петербурга, где продолжает учебу в консерватории имени Римского-Корсакова на балетмейстерском отделении при факультете режиссуры. Корреспонденту «МТ» удалось встретиться с танцором, чтобы побеседовать об учебе, мечтах и об отсутствии в Казани школы балета.

– Каким ветром тебя занесло в северную столицу?
– Предложение продолжить учебу я получил от балетмейстера Александра Полубенцева, который ставил танцы в училище и в Казанском театре оперы и балета. Он является теперь моим наставником. Здесь преподают известные мастера балета Габриэла Комлева, Николай Боярчиков, Георгий Ковтун, который, кстати, поставил в нашем театре «Спартак», и другие преподаватели. Это учебное заведение считается одним из лучших и сильных в подготовке режиссеров-хореографов. Кстати, только в России можно учиться этому виду искусства. В Европе и Америке нет системы обучения балетной режиссуре.

– В чем отличие казанской балетной школы от питерской?
– В Казани пока нет состоявшейся школы балетного стиля и приемлемы методы обучения двух столичных школ. В России существуют две основные школы в классическом балете – московская и питерская. Например, русский, или вагановский, стиль основывается на обдуманности всех действий, когда техника танцора формируется не простым заучиванием движений, а их анализом. Итальянская техника представляет собой более пластичный танец, где главный упор делается на гибкости исполнителя, где важно все – от движения ног до взмаха руки. Американская же техника отличается смешением стилей. Кроме того, многие балетные техники применяются и в других танцевальных направлениях.

img_0988

– Ты учишься в Санкт-Петербурге, а танцуешь в родном театре. Как к этому относятся твои преподаватели?
– Пока со стороны преподавателей нет никаких препятствий и запретов. Приходится стараться, отпрашиваться. В училище я ведь обучался на исполнителя танца, а теперь – на постановщика. Это совершенно разные профессии, требующие отличного подхода в обучении.

– Легко ли тебе дается учеба?
– Мне нравится учиться, потому что каждый день приносит что-то новое. Живу в общежитии, где рядом со мной пребывает современная интеллигентная молодежь. Здесь ценятся ум, талант, и никого не интересует твоя национальная принадлежность. Питер всегда был и есть пример для всех россиян.

img_0993

– Летом зритель увидел твой бенефис «Бие, бие, Хайбулла» в постановке молодого режиссера Ильгиза Зайниева, в некоторых танцах которого была использована музыка из постановок Игоря Моисеева.
– Да, я использовал музыку из его постановок, но, к сожалению, не танцы. Постановщиком танцев был Сергей Сентябов, балетмейстер качаловского театра. Отрадно, что было полное взаимопонимание с Ильгизом и Ильдаром Каримовым, который был автором сценографии. Я мечтаю работать в таком содружестве, потому что мы – одно поколение. У нас единые цели, примерно одинаковые интересы. А при работе мы как бы дополняли друг друга, двигались в одном направлении. Надеюсь, что у нас будет продолжение.

– Ты принимал участие в «Танцах без правил». Это тебе что-то дало, или осталось сожаление?
– Я не жалею, что принял участие в этом проекте. Любой опыт, будь он положительный или отрицательный, есть опыт, который только обогащает человека. Там я познакомился с казанскими ребятами, которые танцуют брейк-данс. И при постановке спектакля «Бие, бие, Хайбулла» использовал их стиль. До сих пор общаюсь с ними, радуюсь, что у меня появились новые друзья-танцоры. У них очень сильный, высокий уровень исполнения в этом современном жанре. По инициативе Гузель Хайбуллиной я пригласил ребят в оперный театр на постановку спектакля «Летучая мышь», где они под классическую музыку Штрауса исполнили брейк. За рубежом уже давно есть такой опыт и даже в Гранд-опера идет полный синтез классического, современного и даже уличного искусства. Мы не должны отставать – нужно идти в ногу со временем. Считаю, что наш театр не должен оставаться закостенелым.

– Балет для тебя радость или каторга?
– Фаина Раневская как-то сказала, что балет – это каторга в цветах. Конечно, я уже выбрал свой путь и не могу отступиться. Через все сложности профессии рождается прекрасное, и когда что-то получается, это только радует и вдохновляет.

– Какие требования сегодня существуют к балету?
– Они всегда, наверное, были одинаковы. Чтобы блистать на сцене, нужно с самого детства тренировать свое тело, оттачивать дух, выдерживать огромные нагрузки, на которые способен далеко не каждый. Балет требует постоянной четкости в движениях. Однако за прекрасным танцем, мастерски исполненной партией стоит титанический труд человека, который решил посвятить себя этому виду искусства. Балет – это актерская игра, выраженная в танце. Ни одно другое искусство, ни один другой танец не может передать этого. Ему очень сложно что-либо противопоставить. Сегодня этот сценический жанр постоянно усложняется, обрастает новыми формами, где актеру важно не только хорошо танцевать, но необходимо петь и превосходно играть роль. А теперь можно добавить и современные стили – акробатику, жонглирование… Кто неравнодушен и предан балету, тот должен быть всесторонне развитым и не должен топтаться на одном месте.

– Если говорить о профессиональных горизонтах, то о чем мечтаешь?
– Мечта любого постановщика – ставить то, что ему хочется. Но как показывает жизнь, все они работают на заказ. Ведь все гениальные произведения Баха, Моцарта были заказными работами, но их и сегодня с удовольствием исполняют и слушают. Нас в консерватории учат, что мы должны работать не только по вдохновенью и не штамповать какие-то вещи, а в каждое произведение вкладывать душу. Свою миссию я вижу в национальных темах – сказках, легендах. Мне интересны и фольклорные спектакли, но помимо «Шурале» существуют разнообразные национальные танцы. А вообще, средствами современной хореографии мечтаю поднимать сегодняшние проблемы.

– Знаю, что у тебя есть младший брат Байбулат. Он тоже танцор?
– Да (улыбается). Он учится в Казанском хореографическом училище на народном отделении, но у него есть еще одно увлечение – кино. Кстати, его художественный фильм «Испытание судьбой» получил диплом лауреата на II фестивале любительского кино, прошедшего в рамках VI фестиваля мусульманского кино.

– Напоследок, вспомни какой-либо случай на экзамене в Питере, который удивил тебя больше всего?
– На собеседовании во время поступления абитуриенту задаются различные вопросы, которые призваны определить уровень интеллекта будущего студента. Почему-то первым вопросом преподавателей был такой: «Кто по национальности Рудольф Нуриев?» На мой ответ – «татарин», – мне парировали: «Башкир!» Мне тогда показалось это настолько мелочным: какая разница, где он родился, главное, что он непревзойденный гений и мастер своего дела, которому рукоплескал весь мир. А то, что он татарин, Нуриев признался в своих мемуарах. И то, что он приехал перед своей смертью в Казань, только лишний раз это доказывает.

Беседовала Альфия ГАНЕЕВА


Tags: , , , , , , , ,

Comments are disabled