Зазвучит ли в селах гармошка?

Май 29, 2009 by i16.ru | Filed under 2009 год, Архив, Избранные публикации "МТ".

Татарские деревни теряют свою изюминку: вечерами уже практически не слышны звуки гармони, сельскую тишину нарушают лишь доносящиеся из клуба дискотечные ритмы и попса. А ведь раньше ни одно семейное торжество не обходилось без пения или танцев под аккомпанемент тальянки, двухрядки или баяна. Гармонистов приходится искать через знакомых или по объявлению. Почему так происходит? Об этом в интервью «МТ» рассказал лауреат Международного телевизионного конкурса молодых исполнителей «Татар моны», солист оркестра «Казан нуры» Наиль САГДИЕВ.

— Мне было три года, когда бабушка подарила мне гармошку-двухрядку, — делится своими воспоминаниями музыкант. — Если бы не было этого подарка, наверное, я и не сидел бы с вами. А в четыре года, сидя под «поющим» на кухне радио, начал подбирать песни. Заметив мои способности, родители отвели в музыкальную школу №2 города Альметьевска. Когда я пошел в обычную школу, то в музыкалке был уже в третьем классе. После окончания музыкальной школы с отличием я поступил в Альметьевское музыкальное училище. В 2005 году успешно сдал вступительные экзамены в консерваторию, но, проучившись там два года, пришлось уйти. К этому времени я уже играл в оркестре «Казан нуры» под руководством Расима Ильясова, который мне является одновременно и другом, и коллегой. Согласитесь, это не у всех получается. Нам повезло, что он понимает наши проблемы и всегда поддерживает.

— Что для тебя гармонь?
— Конечно, это мой хлеб. Еще будучи первокурсником музучилища, первые мои деньги были заработаны игрой на гармони и баяне, хотя это два совершенно разных инструмента. Жаль, что сегодня игра на гармони в республике неразвита и непопулярна, как раньше. И этот инструмент пребывает в забвении. Сейчас, конечно, идет возрождение, и мы, музыканты, стараемся поменять отношение народа к нему. Ведь многие слушатели понимают тот «мон», который исходит от этого инструмента. И, нужно заметить, он нравится не только татарам, но и людям других национальностей. Жаль, что никто не учит на нем играть, это как бы забытый инструмент, мы и сами всему учимся самостоятельно. А баян считается классическим инструментом, существуют специальные классы в музшколах, консерватории… Хочется добиться того, чтобы у нас в музыкальных школах открывались татарские отделения, где бы обучали игре на гармошках — саратовской, тальянке, хромке. Выбор достаточно большой. Я не призываю, чтобы это было на профессиональном уровне, но хотя бы ребята имели представление об этом инструменте. Он доступнее, на нем легче научиться играть, чем на баяне.

— У тебя есть свои гармошки?
— Мне по наследству от деда, который прекрасно владел этими инструментами достались тальянка и хромка.

— Когда ты вновь взял в руки гармонь?
— После многолетней паузы однажды мне пришлось заменить заболевшего Рустема Рахматуллина и выучить за два дня его партии. Это произошло, когда я учился на татарском отделении консерватории и играл в оркестре Рината Халитова «Татарика». Наверное, это стало толчком для дальнейшей работы на этом инструменте. Думаю, что в будущем я научусь играть еще на более миниатюрных гармошках, как Рашит Мустафин или Ренат Валеев.

— Кроме национальной музыки, ты не пробовал играть на гармошке, например, джаз?
— Легко. Но у меня цель другая. Моей душе близок именно национальный «мон», у меня есть желание возродить у молодежи любовь к этому удивительному инструменту, вывести его в народ.

— Как ты попал на Международный конкурс молодых исполнителей «Татар моны»?
— Помимо оркестра, я параллельно работаю с певцом Вилем Усмановым. По дороге в Набережные Челны он с кем-то долго переговаривался по телефону о каком-то конкурсе, а потом предложил мне испытать себя в качестве инструменталиста. Любопытная деталь: на этом конкурсе вокалистов было намного больше, чем исполнителей на музыкальных инструментах. Члены жюри ездили по многим городам, а в итоге в отборочном туре оказалось всего несколько инструменталистов. Когда приезжали в район, спрашивали, есть ли гармонисты? В ответ выставляли бабая лет семидесяти. А ведь по условиям «Татар моны» участник должен быть не старше 30 лет. Если так, то через лет десять у нас вовсе исчезнут гармонисты.

— А кто твой кумир?
— В первую очередь — Виль Усманов. Он для меня пример не только как музыканта, но и как человека, личности. Конечно, после родителей Виль абый для меня очень много сделал. И то, чего я достиг, и чему научился — прежде всего, его заслуга. Кстати, в середине июня по инициативе Виля Усманова состоится концерт, где примут участие молодые победители конкурса, которым он старается всячески помочь не затеряться в этой суетной жизни. Жаль, что некоторые только успевшие зажечься звезды быстро угасают и исчезают. Еще я преклоняю голову перед талантом Рената и Рустема Валеевых, которые в свое время не потерялись в суете перемен, а стали активно пропагандировать этот забытый инструмент.

— По-твоему, можно таланту пробиться самому? Или нужен толкач?
— Толкач должен сидеть внутри каждого человека. Не секрет, у нас есть люди, которые вначале зажигались и что-то начинали делать, но, столкнувшись с трудностями, угасали. Никогда нельзя опускать руки, нужно всегда стремиться вперед, если чего-то хочешь в этой жизни добиться.

— Можно ли тебя удивить?
— Не знаю. Наверное, только тем, что если после трех показаний УЗИ, свидетельствующих, что в июне у меня должен родиться сын, вдруг родится дочь. Вот тогда я буду очень сильно удивлен.

Беседовала Альфия ГАНЕЕВА


Tags: , , , , , , ,

Comments are disabled